Чеченские беженцы в Европе

6 сентября 2019 года в Бресте было открыто отделение белорусской правозащитной организации Human Constanta для помощи беженцам, преимущественно из Чечни, каковые находятся в этом городе. По словам защитника прав человека из Human Constanta Вячеслава Панасюка, с лета прошлого года Польша начала пропускать через границу приблизительно четыре семьи в сутки, на данный момент она пускает одну-две семьи в сутки. «на данный момент в Бресте находится человек триста, приблизительно сорок семей. Кое-какие из них находятся в Бресте уже 8–9 месяцев, сделали от 20 до пятидесяти попыток запросить статус беженца, и ничего не получилось», — говорит Панасюк.

Правозащитники оказывают помощь чеченцам составлять документы и призывают польские власти разрешить войти этих людей в страну. Как именно польские власти отказывают беженцам во въезде в страну? По словам Панасюка, поляки в отказных письмах информируют, что пробовавшие пройти через границу чеченцы не просили статус беженца. «В большинстве случаев, человек произносит: «Меня пытали, незаконно арестовывали, избивали, использовали физическое принуждение, я еду в Польшу с целью получения статуса беженца». Но при отказе во въезде в письмах отображаются такие предлоги, как «желал стать программистом и трудиться в Польше, ехал к приятелю в Познань», другими словами абсурд, которого соискатели статуса беженца не произносили», — говорит Панасюк в интервью «Правовому диалогу».

В Human Constanta уверены в том, что не меньше 60 процентов соискателей убежища, находящихся в Бресте, есть в праве на получение статуса. Вячеслав Панасюк резюмирует обстоятельства, по которым чеченцы бегут на Запад: «Во-первых, это заявленная семье родная месть. Во-вторых, это дамы, каковые не смогут обезопасисть собственные права, – жертвы домашнего насилия. Наконец, это жертвы насилия со стороны разведслужб. В Чечне выдвигают обвинения в причастности к терроризму в связи с тем, что сам человек либо его близкий родственник принимали участие в первой либо второй чеченской войнах. Это жертвы беспредела, что творят чеченские власти с целью взять очередную звездочку на погоны и вешают липовые дела на людей. Наконец, имеется и притеснения по религиозным обстоятельствам. Тех, кто не танцует зикр, начинают именовать ваххабитами, говорят: “Вы террористы”».

Как правозащитники контролируют рассказы соискателей? Панасюк растолковывает: «Бывают четкие доказательства, что соискатели убежища не смогли воспользоваться средствами правовой защиты в Российской Федерации, что их обращения в прокуратуру, Генеральную прокуратуру, через «другие» организации и Мемориал не дали результата. Обстоятельства различные. Все зависит от того, что сейчас происходит в Чечне. Так, часть людей из тех, кто на данный момент в Бресте, была незаконно арестована по событиям 17 декабря, тогда случилось наступление на полицию в Суровом и огромное количество человек были задержаны, и к ним использовали пытки. Те, кто спаслись, доехали до нас. В то время, когда в Чечне происходит какая-то стычка, задержания, мы через две-три семь дней приобретаем этих людей в Бресте. К примеру, приехало 20 человек из Урус-Мартана. Пять различных семей. Значит, в Урус-Мартане в таких-то числах была зачистка».

Из-за чего чеченцы пробуют прорваться как раз в Польшу, а не куда-то еще? Неофициальные советы, куда еще чеченцы смогут уехать, дабы быть подальше от Кадырова, — к примеру, в Сибирь (особенно учитывая то, что в том месте возможно трудиться в нефтяном секторе), возможно услышать от польских публичных деятелей. Вячеслав Панасюк поясняет: «Территория РФ не может быть для них надёжной по определению, имеется примеры, в то время, когда их находят, в то время, когда они прячутся в России. Ни в глухой деревне, нигде они не смогут скрыться, кадыровские власти отлично трудятся по их поиску. Они не смогут отправиться в арабские государства, в особенности в те, где правят диктаторские режимы, оттуда человека смогут выдать обратно в Россию. Они уже не смогут скрыться в Турции, по причине того, что в том месте прекрасно трудится агентура Кадырова и имеется хватает историй, в то время, когда людей из Турции высылали назад. Они не смогут скрыться в Грузии: Грузия начинает отказывать в статусе беженца «на основании нацбезопасности». Мол, «вы подпадаете под интернациональную конвенцию, но в целях нацбезопасности мы отказываем вам в статусе беженца». КГБ Беларуси отлично трудится с ФСБ, и нам известны факты работы КГБ с кадыровскими силовиками, в то время, когда те пробовали получить данные о прибывших людях, пересекал ли такой-то границу».

Сотрудничает с ФСБ, как утверждает Панасюк, и польская работа безопасности. Он утвержает, что были случаи, в то время, когда соискателей депортировали из Польши, и интервью, каковые они давали при запросе статуса беженца, передавались сотрудникам ФСБ прямо в столичном аэропорту.

«Всего в Польше устроились 8–10 тысяч чеченских беженцев», — говорит журналист и социологии Института и аспирантка философии Польской академии наук Йоанна Фомина, специализирующаяся на изучении миграции из России в Европу. Польский защитник прав человека Ян Вальц конкретизирует: «На данный момент тех, кто требует убежища в Польше, отправляют в необычные гетто – центры для чужестранцев. В частности, их большое количество в Дембаке1 и под Белостоком. До тех пор пока рассматривается прошение об убежище, они, конечно, не смогут трудиться. Довольно часто не учат язык и не стремятся интегрироваться. Очевидно, что имеется негласный приказ пограничникам не принимать новых беженцев, и они его делают. Обычная история выглядит так: чеченская семья реализовывает дом в Чечне. Где-то за две тысячи долларов. На эти средства они пара месяцев живут на границе в Беларуси, время от времени десятки раз пробуют проехать, и десятки раз их заворачивают. Деньги у них кончаются, исходя из этого кое-какие семьи практически жили на вокзале, где их и нашли журналисты. Все они говорят истории о том, что у них был незаконно арестован «брат» (этим словом они обозначают родственника) и что им было нужно уезжать, опасаясь расправы. Или показывают, что их самих пытали. Как их наряду с этим отпустили кадыровцы? Людям, привычным с обстановкой в Чечне, разумеется, что они заплатили выкуп, в противном случае бы их не отпустили. Но этого они не говорят. Само собой разумеется, хочется им оказать помощь, но все эти истории очень тяжело проверить. Наряду с этим большая часть не желают оставаться в Польше и интегрироваться, а желают уехать дальше, в Германию, другими словами, имеется недоверие с обеих сторон», — думает Ян Вальц.

Вячеслав Панасюк с таковой оценкой не согласен: «Людям с посттравматическим синдромом нужна прежде всего помощь психолога. Их свойство к обучению либо работоспособность равны нулю. И все же довольно большинство наряду с этим ходит на направления польского языка и социализируется. Семьи, которым мы оказываем помощь в адаптации, ищем психиатров и психологов, чувствуют себя в безопасности и не заинтересованы в эмиграции дальше. Беженцами необходимо заниматься, а не просто принимать их. Люди по окончании пыток так очень сильно травмированы, что они как дети, ими необходимо заниматься, и Польше, по-моему, в далеком прошлом пора это осознать».

В Польшу чеченцы едут поездом без европейских виз. «Обитателям Чечни, Дагестана и Ингушетии массово отказывают в шенгенских визах, в итоге у них нет выхода», — говорит Панасюк. Но время от времени чеченцам все же удается при ходатайстве защитников прав человека оформить европейские визы и уехать в другие страны Европы. Помимо этого, возможно взять билет на непрямой рейс в безвизовую страну, к примеру, Марокко, через страны Европы, выйти на пересадке (к примеру, в Париже) и попросить убежища. Так поступила одна чеченская семья пара лет назад. Уже в самолете Москва — Париж чеченцы познакомились с русскоязычным французом Александром Б. и попросили его оказать помощь им на границе с переводом.

Давно ищите полезную информацию о миграции в Российскую Федерацию? Сайт о миграции в РФ тут по адресу topmigrant.ru находится. Заходите и узнайте много нового про миграцию.

Оставьте комментарий